Может там, за седьмым перевалом... (с)


Грабли
belka25lenka
   "...Конечно, вопрос "как не делать этого" всегда был важнейшим из вопросов для всех государственных учреждений и профессиональных политиков".
Ч.Диккенс "Крошка Доррит
"

И все всё знают. И что было, есть и будет. Не хуже цыганки с картами. Можно напоминать, а можно и не напоминать, как, например, отважная Чулпан Хаматова читала отрывок монолога из чеховского "Крыжовника" в Кремле... Или сейчас "отважные" люди на морозе пытаются что-то изменить. Грабли останутся лежать на своем месте. "Ошибки" истории будут повторяться с завидным постоянством. Как бой часов. Но ошибки ли это? По-моему, нет. Закономерность? По-моему, да. Есть возможность иметь всех всё? Надо ей воспользоваться, а весь мир подождет...
Но читаю Диккенса и хохочу в голос. Ах грабли, грабли... Только не для НИХ, а для НАС:


"...ГЛАВА X

В которой заключается вся наука управления

... Потребовалось немного времени, чтобы дойти до второй комнаты слева по соседнему коридору. В комнате сидели три джентльмена: номер первый был занят тем, что ничего не делал, номер второй был занят тем, что ничего не делал, номер третий был занят тем, что ничего не делал. Но они, надо полагать, имели самое непосредственное касательство к плодотворному осуществлению великого принципа министерской деятельности: в глубине комнаты находилась массивная двойная дверь, за которой, видимо, заседал Совет Мудрейших министерства, ибо туда стремился нескончаемый поток входящих бумаг, а оттуда стремился нескончаемый поток исходящих, и всем этим ловко заправлял джентльмен номер четвертый.
      - Я хотел бы узнать, - начал Артур Кленнэм и с монотонностью шарманки изложил свою надобность. Поскольку номер первый направил его к номеру второму, а номер второй направил его к номеру третьему, он имел случай изложить ее три раза. После чего он был направлен к номеру четвертому, коему изложил ее еще раз.
      Номер четвертый был молодой человек приятной наружности, щеголеватый, бойкий и обходительный - тоже из рода Полипов, но из менее чопорной его ветви. Выслушав Кленнэма, он сказал почти весело.
      - Ну что вам понапрасну время терять!
      - Как понапрасну время терять?
      - Да вот так. Я лично вам этого не советую. Это была настолько новая и оригинальная точка зрения, что Артур Кленнэм даже опешил от неожиданности.
      - Как хотите, конечно. Могу выдать вам бланки установленного образца. У нас их много. Заполните хоть целую дюжину. Но только ничего у вас не получится, - сказал номер четвертый.
      - Неужели это настолько безнадежно? Вы меня извините: я почти чужестранец в Англии.
      - Я не говорил, что это безнадежно, - возразил номер четвертый с ясной улыбкой. - Речь сейчас идет не об этом. Речь идет о вас. У вас, по моему мнению, ничего не получится. Но вы, разумеется, вольны поступать, как вам угодно. Ваш протеже, верно, не выполнил условий по какому-нибудь договору?
      - Я, право, не знаю.
      - Ну что ж, это вы можете выяснить. Затем вам нужно будет выяснить, в ведении какого департамента числится указанный договор, а там уж вам дадут все справки.
      - Извините великодушно, но как же мне выяснить все то, о чем вы говорите?
      - О, очень просто - ходить и спрашивать до тех пор, пока не получите ответа. Затем вы подадите прошение в тот департамент о том, чтобы вам разрешили подать прошение в этот департамент (предварительно вам придется выяснить, в какой форме оно должно быть составлено). Получив соответствующее разрешение (если вы его в конце концов получите), вы направите свое прошение в тот департамент, откуда оно будет переслано для регистрации в этот департамент, затем возвращено для подписи в тот департамент, затем снова передано для засвидетельствования в этот департамент, и тогда уже официально принято к рассмотрению тем департаментом. Справки о прохождении дела в каждой из этих инстанций вы будете наводить в обоих департаментах тем же способом - ходить и спрашивать, пока не получите ответа.
      - Но, помилуйте, ведь так же нельзя делать дела! - воскликнул, не удержавшись, Артур Кленнэм.
      Сей бодрый молодой Полип очень развеселился мыслью, что есть простаки, воображающие, будто так можно делать дела. Сей шустрый молодой Полип превосходно знал, что так нельзя делать дела. Сей дошлый молодой Полип пристроился в министерство на секретарскую должность, надеясь поживиться малым, пока не пришло время для большого, и отлично понимал, что министерство есть лишь хитроумное приспособление для того, чтобы разными политическими и дипломатическими уловками помогать жирным обороняться против тощих. Словом, сей прыткий молодой Полип обещал в недалеком будущем сделаться государственным мужем и преуспеть на этом поприще.
      - Когда ваше дело будет официально принято к рассмотрению тем департаментом, - продолжал сей блистательный молодой Полип, - вам надлежит время от времени наводить о нем справки в том департаменте. Затем, когда оно будет официально передано на рассмотрение в этот департамент, вы должны будете время от времени наводить о нем справки в этом департаменте. Мы станем пересылать его для согласования туда и сюда, и вам придется запрашивать о нем там и здесь. Когда оно снова попадет к нам, вам придется запрашивать о нем у нас. Если оно вдруг застрянет где-нибудь, вам придется проталкивать его. Если вы напишете о нем в этот департамент или в какой-нибудь другой и не получите удовлетворительного ответа, вам останется только одно - писать еще...

...- Дойс - слесарь и механик, - продолжал мистер Миглз. - Крупными делами он не занимается, однако как изобретатель весьма известен. Лет двенадцать тому назад он успешно закончил одно изобретение, которое может иметь большое значение для Англии и для человечества. Уж не буду говорить, сколько денег ему это стоило и сколько лет он трудился над своим изобретением, но закончил он его лет двенадцать тому назад. Верно я говорю? - спросил мистер Миглз у Дойса. - Знайте, это самый несносный человек на свете: он никогда не жалуется!
      - Да, двенадцать. Или лучше сказать, двенадцать с половиной.
      - Лучше сказать! - подхватил мистер Миглз. - По-моему, это не лучше, а еще хуже. Так слушайте же, мистер Кленнэм. Кончив свое дело, он обратился с ним к правительству. И с той минуты, как он обратился к правительству, он стал преступником! Да, сэр! - вскричал мистер Миглз, рискуя снова разгорячиться сверх меры. - Он уже не добропорядочный гражданин своей страны, он - преступник. С ним обходятся как с человеком, совершившим злодеяние. Его можно шпынять, третировать, изводить оттяжками и проволочками, без конца гонять - от одного молокососа или старца благородного происхождения к другому молокососу или старцу благородного происхождения; он не имеет права распоряжаться ни своим временем, ни своим достоянием; он - изгой, от которого позволительно отделываться любыми средствами.
      После перипетий нынешнего утра Кленнэму совсем не трудно было в это поверить.
      - Дойс, да оставьте вы в покое свой футляр для очков, - воскликнул мистер Миглз. - Лучше скажите мистеру Кленнэму то, в чем вы признавались мне.
      - Да мне в конце концов и самому стало казаться, что я повинен в каком-то злодеянии, - сказал изобретатель. - Ведь всюду, куда бы я ни толкнулся, меня встречали как злодея. И я не раз должен был напоминать себе, что не совершил ничего такого, за что мое имя следовало бы поместить в Ньюгетский Альманах *, а лишь заботился о всеобщей пользе и экономии средств.
      - Вот вам, пожалуйста! - сказал мистер Миглз. - Судите сами, преувеличил ли я. Теперь вы не будете сомневаться в истине того, что мне еще осталось вам рассказать.
      Сделав это замечание, мистер Миглз вновь обратился к истории Дойса. То была старая история, обычная история, всем хорошо известная и всем уже успевшая надоесть. О том, как после бесконечной канцелярской возни и переписки, после бесчисленных оскорблений, грубостей и глупостей высокочтимые лорды издали постановление за номером три тысячи четыреста семьдесят два, коим преступнику дозволялось произвести некоторые испытания своего изобретения за собственный счет. Как означенные испытания были произведены в присутствии комиссии из шести членов, из которых двое были подслеповаты и ничего не разглядели, двое глуховаты и ничего не расслышали, пятый хромал на обе ноги и не мог подойти близко, а шестой был набитый дурак и ничего не понял. Как шли годы и продолжались оскорбления, грубости и глупости. Как, наконец, высокочтимые лорды издали постановление за номером пять тысяч сто три, по которому все дело передавалось в ведение Министерства Волокиты. Как Министерство Волокиты, по истечении некоторого срока, взялось за это дело так, словно оно возникло только вчера и никому ничего о кем не известно; и как оно тут же принялось его темнить, усложнять и запутывать. Как оскорбления, грубости и глупости стали множиться по таблице умножения. Как изобретение было послано на заключение трем Полипам и одному Чваннингу, которые ровно ничего в нем не разобрали, ровно ничего не способны были в нем разобрать и, не желая обременять свои мозги размышлениями о нем, доложили по начальству, что осуществить его невозможно. Как Министерство Волокиты в постановлении за номером восемь тысяч семьсот сорок объявило, что "не видит оснований к пересмотру решения, вынесенного высокочтимыми лордами". Как потом оказалось, что высокочтимые лорды никакого решения не выносили, и тогда Министерство Волокиты положило дело под сукно. Как, наконец, сегодня утром состоялся решительный разговор с главой Министерства Волокиты и как эта Медная Башка изрекла, что, в общем и целом, принимая во внимание все обстоятельства и учитывая различные точки зрения, приходится констатировать, что тут возможны два решения - либо покончить с этим делом и никогда больше к нему не возвращаться, либо начать его вновь с самого начала..."

 

 

Любовный осадок
belka25lenka
 Эх, и давно у меня не возникало желания что-нибудь написать. Этакое. Из жизни. Наверное, еще со времен моей работы в больнице скорой помощи. Там вечно что-нибудь происходило. За пять минут могло произойти столько событий, сколько в более спокойных местах не случается и за всю жизнь. Ну ладно, не буду о грустном.
Сижу я, значит, у магазина на лавочке, книгу читаю. «20 тысяч лье под водой». Дошла как раз до очередного описания моллюсков, и никак не могу перевалить через их классификацию. Брюхоногие, с присосками и без, что-то там про число жабр… Вдруг вижу, что страницы книги что-то перекрывает. Это рядом сел какой-то пьяный мужик и положил на Жюля Верна рекламку из магазина со скидками. Как всегда в незнакомых ситуациях, я медленно въезжаю. Вначале изучила рекламку, затем попросила разрешения у мужчины выкинуть ее в мусорный бак. Он разрешил. Что-то было в нем такое, несмотря на состояние «в стельку», что не позволило мне тут же вскочить и броситься куда подальше. Тем более что у меня болел бок, и я ждала маму из магазина. Несмотря на спонтанный нистагм, говоривший о том, что здесь длительный запой и признаки алкогольной энцефалопатии, мужчина сказал что-то про врача и «вы». И обратился ко мне на «вы». Я вначале подумала, что он признал во мне доктора (мало ли, может лечила когда) и начала изучать его лицо, в надежде вспомнить. Но потом у меня появилось подозрение, что он говорил о себе, то есть врач – это он. Я совсем замерла и стала вслушиваться в его труднопонятную речь. Тем более что он сделал мне вполне интеллигентный комплимент, что-то про хорошее лицо и взгляд. Я еще больше прислушалась. Он выдал что-то философское про жизнь, кажется: «Природа научила нас жить, но не научила выживать», явно цитируя кого-то, с добавлением одного матерного слова, за которое  тут же извинился. Потом я узнала, что он пьет уже  месяц и пропил пятнадцать тысяч. Интерес мой все возрастал.  Я стала деликатно подбираться к сути, зайдя из совсем далекого – часты ли у него запои. Он сказал, что редки, но в этот раз никак не может остановиться. Потом он настойчиво советовал мне никогда не падать духом, несмотря ни на что, иначе это может плохо кончится. У меня начало появляться какое-то мистическое чувство. Мало ли, может он будущее видит, тем более, я еще точно не поняла – признал ли он во мне врача, или может, вообще, угадал (третьим глазом). Молчу. Жду, что будет дальше. А дальше пошли цитаты про любовь и ревность, из чего я сделала вывод, что они и явились причиной столь длительного запоя. Что-то там про: «Ревность – это порождение любви. Пройдет любовь, пройдет и ревность. Что любовь в молодости еще можно пережить, но вот ближе к старости – невозможно. И любовь – это нервозное состояние, которое…» дальше я не поняла, но почти утвердилась, что рядом со мной сидит коллега. Потом он попытался стрельнуть у меня сигарету, при этом поделившись своими подозрениями, что я не курю, исходя все из состояния моего лица. Я подтвердила подозрения, что заставило мужчину искать сигарету на стороне, при этом, но попросил меня его подождать, так как ему надо сказать мне еще что-то важное. Он ушел. Моллюски меня уже мало занимали. На его место села какая-то пара, так что я уже не чаяла услышать финальное откровение. Но он все-таки подошел, правда, без сигареты, нагнулся ко мне (так как сесть было уже негде) и начал говорить опять про «не падать духом». В этот момент моя мама стремительно надвигалась. Со словами: «Это еще что такое?!», она, видимо, приготовилась бросить его через бедро. Я властным движением руки остановила ее и пожелала мужчине удачи. На этом мы расстались.

«Живые и мертвые» 70 лет спустя»
belka25lenka

Этой ночью,  в 4.00, исполнится ровно 70 лет с начала Великой Отечественной Войны. Странно, но я сообразила это только сейчас. Смотрю в данный момент экранизацию второго тома «Живых и мертвых» - «Возмездие». Узнала, что третью книгу, вроде, не экранизировали. Да я и про эти две последние узнала случайно. Сейчас в магазинах продают только первый том, как будто продолжения не существует. Это все равно, что продавать только первый том «Войны и мира». Забавно, я давно не брала книг из библиотеки, но вот, полмесяца назад пришлось сдувать пыль с этих томов. Один мой дальний родственник утверждает, что экранизация романа – лучший существующий фильм о войне. Вот, смотрю поэтому. Правда, хорошо. И книга, и фильм.


Институт усовершенствования учителей. (Фото 05.06.11). Без комментариев.
belka25lenka




Точки над "Ё"
belka25lenka
«Разве одну меня, старую дуру, война до ума довела? А вы, умные, как все думали, так и вышло? И все люди, какие вам казались, такие и оказались? Э, да что говорить!..»
«Живые и мертвые. Солдатами не рождаются» К. Симонов.
Какими казались, а какими оказались… Иногда наваливается вдруг понимание, что все не так. И в людях ты мало что понимаешь, несмотря на огромную работу, проделанную в этом направлении, потому что было вначале интересно, а потом жизненно необходимо. И приходит скорбное понимание, что очень, очень, просто очень мало тех, на кого можно действительно положиться. И не только война и книги про нее обнажают эти скрытые, но актуальные проблемы человеческого взаимопонимания или непонимания, а порой и предательства. Начинаешь вспоминать и свои жизненные критические ситуации, когда сразу становилось ясно - кто есть кто. И ясно то, что иногда этого лучше не знать… Нет, все-таки лучше знать. Пусть так. Пусть неприятно. Но пусть так. И, все равно, каждый раз хочется верить в людей, хочется верить, что когда надо – не подведут, но…
Расскажу теперь для примера о некоторых таких непонятных личностях. Первым будет помощник военкора Люсин из «Живых и мертвых» Симонова, а вторым Рыбак из «Сотникова» Василя Быкова, а третьего, наверное, сами найдете в своей жизни.
Люсин. Был такой бравый солдат – хотя не солдат, а военкор. Но в начале войны, как только его назначили помощником к Синцову – был даже больше похож на солдата, чем даже самые-самые солдаты. Все на нем по форме, а форма – по фигуре. Весь такой красивый с четкими военными манерами, которые ни к чему даже. Политрук Синцов собирал материал для газеты, а Люсин помогал раздавать уже напечатанные номера. Случилось так, что наткнулись они на одно подразделение, попавшее в окружение, и его командир попытался оставить Люсина себе, так как людей не хватало. Но услышал в ответ, что тот ему не начальник. То есть, только газета имеет права ему приказывать. Ну, Синцов простовато согласился оставить его, потом лишь заметив злые глаза Люсина.
Через какое-то время свела судьба Синцова с тем командиром, который оставил Люсина в своем отряде. Рассказал тот, что оказался молодой человек личностью неоднозначной. Как только понял, что никуда не может уйти, что теперь подчиняется только ему, начал воевать. Воевал хорошо, даже уже хотели документы отсылать, чтобы наградить его медалью, но у Люсина вдруг появилась возможность вернуться в газету, коей он тут же и воспользовался, так что в срочном порядке убыл и остался без награды. Вот она, на первый взгляд неоднозначность. Ну напугался парень на первых порах, ведь не собирался в окопах воевать, но пришлось. Вроде адаптировался. Даже достойно воевал. Возникает на таком перепутье вопрос – хороший он или плохой? Можно долго рассусоливать, что не бывает чисто таких и чисто таких, но я не согласна. Именно бывает. И именно так. Если есть в человеке подлость, то вылезет она всенепременно. Вот, именно в это время и надо постараться разобраться. До развязки. Далее, намыкался политрук Синцов на фронте, еле ноги унес из плена, чуть не погиб, а документы куда дел – не помнит, так как ранили его. А без документов для наших ты тут же в подозрении – шпион немецкий. Случайно встретил Синцов Люсина. Обрадовался, вот он то и подтвердит его личность, а то уже особисты на него нацелились и чем все это кончится неизвестно. Но как стали подъезжать к КПП, политрук и признался, что у него документов нет. Вначале не заметил реакции бывшего товарища, как замолчал тот, стал рассеян в разговоре, а потом, не доезжая до КПП остановился и объяснил в сторонке, что не может рисковать, так как если он его без документов повезет, то его самого могут на 8 суток загрести, а газету надо в срок выпускать. Не знаю, может вся трагичность ситуации и не видна в этом куцом пересказе, но в романе она хорошо чувствовалась. Да не трагичность, а самая настоящая подлость. Что там дальше с этим Люсиным было – не знаю точно, еще третий том читать, но чую еще проблемы будут.
Быковский Рыбак и то какое-то положительное отношение вызывает, несмотря на то, что стал полицаем и повесил своего товарища, по приказу конечно. Звучит страшно, ужасно, но если узнать все подробности, то ему хотя бы сочувствуешь. Его уже подлым не получается назвать. Просто трус. Совесть то у него есть. Именно совесть и заставила его в первый раз вернуться и попытаться вытащить своего напарника из перестрелки и тем самым спасти от смерти. И именно совесть заставила его потом срочно искать способ покончить жизнь самоубийством, потому что тот путь благодаря которому он остался жив вызвал непреодолимый протест в душе. Да, не хватило ему характера, чтобы с высоко поднятой головой пойти вместе с Сотниковым на виселицу, захотелось отложить смерть, временно перейти на сторону немцев и при первом же случае сбежать, конечно, потому что он не предатель, а просто трус. Хотя трус относительный. В бою не трусил, а оказавшись лицом к лицу понятно с кем – не выдержал. Но, в то же время, если на мгновение представить себя на месте Сотникова и увидеть своего недавнего товарища, как он переходит, хотя и понарошку, на сторону немцев и собирается выдернуть из-под твоих ног скамейку, чтобы повесить, то кроме того, как послать его к черту на просьбу о прощении, ничего больше в голову не приходит. То есть становится глубоко понятно, почему его Сотников послал. (Специально не акцентируюсь на ужасе ситуации, иначе станет невозможно анализировать. Цинизм, цинизм…) И уж не знаешь, что лучше - когда из-под твоих ног выдергивают спасительную скамейку по приказу, из-за трусости, и с просьбой о прощении, или выдергивают ту же скамейку исподтишка, или еще как-нибудь. Вроде, все по-разному, а результата один. Будет конец.

Единственная культовая писательница нашего поколения
belka25lenka
Вначале расскажу историю моего знакомства с Гарри Поттером, да и фентези, вообще.
Я принадлежу (теперь уже в какой-то степени – принадлежала) к той категории людей, которые терпеть не могут фантастику, фентези, антиутопию и другую неправдоподобную чушь. Так что Беляев, Стругацкие, Асприн, Льюис, Толкиен, Оруэлл и проч., и проч., даже если у них на голове корона с надписью – САМЫЙ КРУТОЙ, для меня лишь писатели «того самого». Что-то я у них читала и пыталась читать, так что это не просто мой дезинформированный бзик. С фильмами та же история. Если в детстве я, как и всякий нормальный ребенок, любила НОРМАЛЬНЫЕ сказки, которые кто-то пытается называть «фентези», ну, например, «Волшебник изумрудного города»… Да, помню, мы как-то с подругой пытались провести границу между сказкой и фентези. Четкой границы не увидели, зато я тогда поняла, что сказки еще как-то приемлю. Видимо, рудимент какой-то. Особенно, если они не лишены чувства юмора. Но шло время, я росла, читала нефантастические истории, и на определенном этапе поняла, что где-то они перестали меня интересовать после «послевоенного времени ХХв», имеется в виду, после-послевоенного времени Второй мировой войны. Исключение - Сью Таусенд. Только, наверное, ее и могу читать. Ну, еще некоторых советских авторов. А так, похоже, что писатели у нас закончились, о чем я неоднократно говорила. Ну, поскольку над «реальными историями» нашего времени можно только рыдать (в плохом смысле), я целиком погрузилась в еще нечитанную классику. Иногда выныривала, чтобы разведать обстановку, вздыхала, и снова уходила в ХVIII-начало ХХ вв.
И вот, в институте, когда мы писали сценарий новогодней сказки для своей группы (хотели что-то оставить на память), наша староста поведала об одном забавном фильме – фентези: «Десятое королевство». Изобразила Золушку 150-ти лет с кучей пластических операций, которая со скрипом разгибалась после неудачного па с принцем. Посмотрела. Действительно – клево. Это дало мне понимание, что с «фентези» разговор не окончен, особенно если это почти Сказка.
… На 2 курсе, мне мама принесла распечатку 2 части чего-то, «от чего мир в данный момент сходит с ума». Называлось это что-то: «Гарри Поттер и Тайная комната». Слава Богу, что это была не книга (это я сейчас, оглядываясь назад, могу со всей ответственностью заявить), а очень неплохой перевод Маши Спивак. Попадись мне тогда книга, однозначно, отправила бы в черный список. Я здесь-то очень сомневалась – чем это привлекло взрослых? Ну, сказка, ну обычная, а чего с ума-то сходить? Но что-то меня там зацепило. Стала читать. И чем больше я читала и перечитывала, чем больше погружалась в тот мир, тем сильнее понимала, что это, по настоящему, гениально. Прошло уже более 10 лет, как я первый раз взяла эту книгу в руки, и сейчас я уверена, что лучше историй про Гарри Поттера, возможно, еще долго ничего не появится. Роулинг – гений, великая писательница с огромным воображением. Я люблю детскую литературу и встречала много чего интересного, в литературном плане, даже намного богаче Роулинг, но что до ее воображения… Еще ни один писатель – сказочник не достигал таких высот.

Несколько хороших фильмов...
belka25lenka
Я думала, что почти убедила себя в том, что в детстве "трава зеленее" и американские фильмы 80-90-х лучшие, так как я на них выросла. Но сегодня я убедилась, что это не так. Голливудские фильмы 80-90-х действительно лучшие, и это не яркие впечатления восприимчивой юности. Пусть там встречается претенциозность, пусть там хеппи энд, но я со всей ответственностью заявляю, что лучше американцев никто не умеет снимать, по-крайней мере, триллеров и судебных драм. Они исходили эти темы вдоль и поперек, изучили их во всех подробностях, подошли к ним со всей серьезностью. Сегодня я напомню о судебных драмах, которые видела раньше, и расскажу об одной из них, которую посмотрела только сейчас.
Ранее: "Обвиняемые", где Джоди Фостер получила свой первый Оскар, "Филадельфия" - Оскар Тома Хэнкса. Почти все серии легендарного "Закона и порядка", включая "Специальный корпус",черно-белая классика "12 разгневанных мужчин", а если посидеть и подумать, то можно вспомнить еще несколько потрясающих фильмов в этом жанре. Сегодня посмотрела фильм 1992г "Несколько хороших парней" с участием Д. Николсона, Т. Круза и Д. Мур... Не хочется ругаться, но, по-сравнению с этим, почти все современные фильмы - встреча олигофренов, которые пытаются подражать. Такое ощущение, что люди разучились говорить и мыслить. Сейчас очень сложно найти фильм, где главный герой произносит хотя бы одну умную мысль, где фраза настолько сложна, что с первым прослушиванием улавливаешь лишь тень того, что он хочет донести, а потом понимаешь, что это здорово. Сейчас практически не можешь найти фильм, чтобы тебе было интересно следить за сюжетом.
Я не говорю в данный момент о европейских исторических фильмах, особенно ВВС. Те совершенствуются, но у них совсем другая тематика.
Я говорю сейчас о судебных драмах. Там, где много говорят и показывают свои мысли.


Скачать ролик | Все ролики к фильму | Информация о фильме...

Герой Брестской крепости.
belka25lenka
Вот так мы и узнаем иногда фрагменты истории нашей страны и, порой, и нашего края. Не посмотри я 4 ноября фильма "Брестская крепость", не скоро бы обратила внимание, что улица города и совсем недалекое село называется именем одного из 2-х Героев Советского Союза - защитников Брестской крепости, не попыталась бы прочитать историю начала войны, не наткнулась бы сразу на какого-то Марка Солонина, который сразу выезжает на запрос, не узнала бы, что он, как и многие другие безбожно врут и искажают факты, не узнала бы о настоящих историках, например об Анфилове, и, наконец, не съездила бы 7 ноября в это самое село и не сделала бы несколько плохих фотографий на телефон, и не увидела бы, что у подножья памятника вместо цветов валяется недоеденная селедка.















 
"Солдаты... Солдаты! Родина никогда не забудет - ни подвигов ваших, ни страданий. Спасибо, вам".
(из к/ф "Они сражались за Родину")

Проблема «бездуховности» современного человека
belka25lenka
Рожденные в 70гг XX века росли в период Перестройки. Рожденных в 80гг тоже в какой-то мере затронули эти проблемы. А сейчас дети тех детей воспитываются в соответствующем окружении…
Недавно пересматривала одну из немногих замечательных современных экранизаций классики – отечественного «Доктора Живаго», заинтересовал один диалог, но, к сожалению, не помню – имел ли он место в книге – о том, что «четыре поколения должны расплачиваться за грехи отцов». Тогда это был период революции и предшествующая ей –
(а четыре поколения, если брать в среднем – 50лет) - эпоха Петра. Одно поколение расплачивается за предыдущее – и нет этому ни конца не края. Но в периоды «встряски», несмотря на все ужасы, проблема бездуховности никогда не стояла так остро. Лермонтов «печально глядел» на свое поколение, но это был Золотой Век русской культуры, кошмар Первой мировой войны и нескольких революций породил Серебряный Век, репрессии и Железный Занавес породили замечательные произведения литературы, киноискусства, развитие науки. Хотя, не это, конечно, породило, а реакция на все это.
Неужели людям, нашим людям, так необходима нечеловеческая встряска, чтобы они нашли в себе то, что находили их предки, которые до сих пор имеют право называться Великими и до сих пор служат культурной основой общества?
Ведь Перестройка тоже была в какой-то мере «встряской», только что породила она? В то время был расцвет журналистики, люди сидели как прикованные у телевизоров, и там, по ту сторону экрана, профессионалы выкладывались по полной программе.
А что сейчас? Ничего… Безжизненные глаза наших современников взирают так, что хочется убежать и спрятаться. У нас нет ни музыки, ни кино, ни книг, ни телепередач, за редким, редким исключением.
Мне посчастливилось встретить в жизни нескольких замечательных людей, которые при благоприятном стечении обстоятельств многое могли бы сделать для культуры, для общества. Но конкретного человека всегда выдвигает время, случай. А кого же выдвигает наше время? И кого оно «задвигает?» Вы видите это прекрасно сами. Вас устраивает то, что вы видите?
Все до боли просто – материальные ценности вышли на первый план. Забавно, что сейчас миллионы не умирают от голода, но, тем не менее, богатые не могут остановиться в накоплении еще больших средств, а бедные спиваются, колются, воруют. Хотя, богатые воруют в большей степени, конечно. 80% населения продали душу д… деньгам. Цинизм стал фундаментом общества. Исчезли детская наивность и невинность, так как с ними теперь не выжить. Кто наглее, грубее, беспринципнее - тот и впереди. К чему все это приведет? К еще большему расслоению общества, его деградации и, в результате, к очередной «встряске».

Найти десять отличий
belka25lenka
Печально я гляжу на наше поколенье

Печально я гляжу на наше поколенье!
Его грядущее - иль пусто, иль темно,
Меж тем, под бременем познанья и сомненья,
В бездействии состарится оно.
Богаты мы, едва из колыбели,
Ошибками отцов и поздним их умом,
И жизнь уж нас томит, как ровный путь без цели,
Как пир на празднике чужом.

К добру и злу постыдно равнодушны,
В начале поприща мы вянем без борьбы;
Перед опасностью позорно малодушны
И перед властию - презренные рабы.
Так тощий плод, до времени созрелый,
Ни вкуса нашего не радуя, ни глаз,
Висит между цветов, пришлец осиротелый,
И час их красоты - его паденья час!

Мы иссушили ум наукою бесплодной,
Тая завистливо от ближних и друзей
Надежды лучшие и голос благородный
Неверием осмеянных страстей.
Едва касались мы до чаши наслажденья,
Но юных сил мы тем не сберегли;
Из каждой радости, бояся пресыщенья,
Мы лучший сок навеки извлекли.

Мечты поэзии, создания искусства
Восторгом сладостным наш ум не шевелят;
Мы жадно бережем в груди остаток чувства -
Зарытый скупостью и бесполезный клад.
И ненавидим мы, и любим мы случайно,
Ничем не жертвуя ни злобе, ни любви,
И царствует в душе какой-то холод тайный,
Когда огонь кипит в крови.
И предков скучны нам роскошные забавы,
Их добросовестный, ребяческий разврат;
И к гробу мы спешим без счастья и без славы,
Глядя насмешливо назад.

Толпой угрюмою и скоро позабытой
Над миром мы пройдем без шума и следа,
Не бросивши векам ни мысли плодовитой,
Ни гением начатого труда.
И прах наш, с строгостью судьи и гражданина,
Потомок оскорбит презрительным стихом,
Насмешкой горькою обманутого сына
Над промотавшимся отцом.

1838

Одно знаю точно - в нашем поколении нет ни Пушкина, ни Лермонтова, ни Белинского, ни Герцена...

?

Log in

No account? Create an account